Цзян Фэн, Ян Чэн. «Экономический пояс Шелкового пути»: региональное сообщество совместных интересов, совместной ответственности и совместного будущего

ЦЗЯН Фэн, Президент Совета Директоров Шанхайского университета международных исследований,

ЯН Чэн, Профессор Школы международных отношений и связей с общественностью

Шанхайского университета международных исследований

«Экономический пояс Шелкового пути»: региональное сообщество совместных интересов, совместной ответственности и совместного будущего

Первая международная презентация Председателем КНР Си Цзиньпином инициативы «Экономический пояс Шелкового пути» в «Назарбаев Университете».

Астана, 7 сентября 2013 г. (Akorda.kz)

С интеграцией КНР в мировую экономику между Китаем и другими международными игроками наблюдается все большее сближение интересов, нежели их расхождение. Китай стремится создать сообщество совместных интересов со всеми своими партнерами. Центральная Азия уникальна для политики соседства Китая с точки зрения его дипломатической философии. Помимо упомянутой идеи сообщества совместных интересов, Китай также придает важное значение созданию сообщества совместной ответственности и совместного будущего с Центральной Азией. Таким образом, Китай не будет в одиночку бороться за мир, гарантировать безопасность, продвигать стабильность, содействовать развитию и процветанию в евразийском регионе. Скорее, Китай будет формулировать новый тип мегарегиональной идентичности со всеми центральноазиатскими республиками и другими субъектами международного сообщества. Выступая в «Назарбаев Университете» для представления инициативы «Экономический пояс Шелкового пути», Председатель КНР Си Цзиньпин выразил особое стремление к созданию сообщества совместных интересов, совместной ответственности и совместного будущего между Китаем и Центральной Азией на основе принципа широких консультаций, совместного вклада и общих выгод. Иными словами, инициатива «Экономический пояс Шелкового пути» – это краткое выражение трехмерной дипломатической философии Си Цзиньпина в построении сообщества.

Три смены парадигмы китайской дипломатической философии и построение трехмерного сообщества в рамках «Экономического пояса Шелкового пути»

Предложение о создании трехмерного сообщества знаменует новую дипломатическую парадигму Китая в его отношениях со странами Центральной Азии. Дискурс отражает новое мышление Китая и уникальный подход при укреплении отношений с остальным миром, воплощающий в себе ключевую мысль о глобальном взгляде Китая на современную эпоху под руководством нового лидера. Он отличается от революционной дипломатии Председателя Мао с его ориентацией на третий мир, поскольку Китай в тот период выставлял себя полноправным лидером мировой борьбы против империализма и ревизионизма. Он также отличается от политики реформ и открытости Дэн Сяопина с «бесплатным участием» в качестве основной стратегии, чтобы удовлетворить потребность во внутреннем экономическом развитии, отказавшись от идеи революционного миропорядка, но вместо этого интегрируя Китай в международную систему./1/

Иными словами, Китаю больше не придется завоевывать доверие внешнего мира, выражая свою волю к установлению мира, но придется направлять свои доходы от развития, полученные при Дэн Сяопине, обратно во внешний мир в качестве нового поставщика общественных благ. Китай сформировал крупномасштабный торговый цикл технологий, капитала, продуктов и услуг с развитыми странами. Этот торговый цикл предоставил дополнительную движущую силу для укрепления еще одного торгового цикла с преимущественно промышленными товарами и сырьем между Китаем и слаборазвитыми странами Азии, Африки и Латинской Америки. Эти два цикла сопряжены с Китаем в качестве стержня, тем самым формируя структуру «двойного цикла» в мировой торговле./2/ Таким образом, благодаря своей внешней политике Китай заложил начало более здоровой идее международного сотрудничества с новым пониманием нравственных ценностей и прибыли, начав делиться своими благами от развития с другими странами мира, в том числе с Центральной Азией. Это означает, что Китай, как крупнейшая/3/ развивающаяся страна/4/, добровольно начинает формировать повестку дня международного сотрудничества, основанную на новой конструктивной мысли о космополитизме.

Представление Китая о мировом порядке при Си Цзиньпине выходит далеко за пределы национальных государств, с меньшим вниманием к национальным интересам, чем на Западе, и меньшим акцентом на «реальную политику». С точки зрения Китая, мир – это не только место, где сосуществуют разные культуры, но и субъект и цель, которая должна быть определена национальными государствами, которым присущи разные культурные традиции. Так называемые универсальные ценности и нормы сначала формируются в определенном месте и становятся общепризнанными посредством распространения, изменения и, наконец, процесса сублимации в результате строительства цивилизационного диалога и культурной интеграции./5/ Без полюсов у нас не было бы необходимого разнообразия, но мы не смогли бы построить космос, если мы бы были ограничены национальными государствами. Следовательно, попытка Китая развить особое всеобъемлющее стратегическое партнерство с Центральной Азией в рамках инициативы «Экономический пояс Шелкового пути» является первым экспериментом новой дипломатической философии Си Цзиньпина в Евразии.

Сообщество совместных интересов, совместной ответственности и совместного будущего между Китаем и странами Центральной Азии не является новым, его строительство началось после распада Советского Союза, когда Китай, Россия и три страны Центральной Азии установили механизм переговоров по территориальным спорам, которые им оставила история. В 1996 году он был преобразован в «Шанхайскую пятерку», неофициальную платформу для многофункционального сотрудничества, и, наконец, был упрочнен и углублен посредством Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС).

Сообщество совместных интересов, совместной ответственности и совместного будущего – это политическая приверженность Китая тесному сотрудничеству с республиками Центральной Азии. Оно отражает уважение Китая к установлению открытого, всеобъемлющего и взаимовыгодного сотрудничества посредством равноправного партнерства. Оно также является попыткой сформулировать культуру сотрудничества Канта между Китаем и странами Центральной Азии, которые в значительной степени отличаются по политической системе, идеологии и экономической структуре. Таким образом, Шанхайский дух «взаимного доверия, взаимной выгоды, равенства, консультаций, уважения к различным цивилизациям и стремление к взаимному развитию» получил новый импульс.

Идея сообщества совместных интересов, совместной ответственности и совместного будущего с Центральной Азией подчеркивает обязательства и обязанности Китая в региональных делах, но она не означает, что Китай пытается играть доминирующую или даже монополистическую роль, делая из «Экономического пояса Шелкового пути» эксклюзивный геополитический проект. Во время своей поездки в Центральную Азию в 2013 году Председатель Си Цзиньпин заявил, что «Китай не будет доминировать в региональных делах или искать сферу влияния». Первый посол Китая в Казахстане, бывший Заместитель министра иностранных дел Китая и первый Генеральный секретарь Шанхайской организации сотрудничества Чжан Дэгуан однажды отметил, что «Китай и центральноазиатские республики являются заинтересованными сторонами инициативы «Экономический пояс Шелкового пути» и будут продолжать совместное развитие и совместное процветание общими усилиями, не ограничивая возможное сотрудничество государств Центральной Азии с другими внешними игроками. Китай готов предоставить больше общественных благ благодаря своей национальной силе, тем самым сохраняя и продвигая сообщество»./6/

Особенности «Экономического пояса Шелкового пути»

В 1877 году в своей книге «Китай. Результаты собственных путешествий» Ф. фон Рихтгофен, немецкий географ, первым использовал словосочетание «шелковый путь» для описания дороги, предназначенной в основном для торговли шелком между южной и западной частью Центральной Азии, Индии и Китая в династии Хань. В связи с этим, в настоящее время широко распространено мнение, что концепция «шелкового пути» изначально не была китайской. Однако нет никаких сомнений в том, что отправная точка Шелкового пути находилась в Китае.

История «шелкового пути» насчитывает тысячи лет, когда, как отметил Рихтгофен, император У-ди направил Чжан Цяня в соседние районы западной периферии Империи Хань. После того, как Чжан Цянь прибыл в Центральную Азию, он обнаружил там много изделий из бамбука и тканей из Китая. А в древних египетских гробницах был найден шелк, которому было 3000 лет. Что касается функций, то «шелковый путь» можно также назвать «чайным путем», «фарфоровым путем» и «путем диалога между различными цивилизациями». Иными словами, древний «шелковый путь» не только символизирует экономическое взаимодействие между региональными сообществами, но также является признаком многокультурной коммуникации и смешения. В значительной степени он тесно связан с желанием внести культурное разнообразие в эпоху глобализации.

Для Китая уникальная ценность «шелкового пути» очевидна. Из истории евразийского континента понятно, что канал, в подлинном смысле связывающий евразийскую экономику, несомненно, берет свое начало в период «шелкового пути» с отправной точкой в Китае. Все континентальные страны Евразии признали исторический факт.

Естественно, что Председатель Си Цзиньпин выбирает «шелковый путь» для обозначения потенциальной повестки дня сотрудничества. Китай имеет определяющее право, как один из самых важных ключевых игроков на древнем Шелковом пути, использовать это историческое обозначение. Более того, Китай выявил ценность «шелкового пути», общего для евразийских стран, для возможного экономического сотрудничества до того, как Председатель Си Цзиньпин предложил эту инициативу. В 1994 году, когда Ли Пэн, на тот момент Премьер Государственного совета КНР, посетил получивший независимость Узбекистан в Центральной Азии, он предложил «перестроить современный шелковый путь». В 2008 году вместе с Программой развития ООН и четырьмя республиками Центральной Азии Китай запустил в Женеве проект развития Шелкового пути, получив поддержку от 19 стран региона, которые решили вместе инвестировать 43 миллиарда долларов в его возрождение.

Несколько особенностей древнего «Шелкового пути» заслуживают внимания. Во-первых, это спонтанная и многомерная сеть сотрудничества. В целом существуют три маршрута, первый из которых – оазисный Шелковый путь, пролегающий через западные регионы Китая, Центральную Азию и достигающий Рима. Второй маршрут – плоскогорный Шелковый путь, проходящий через континентальный Китай в Индию и на Ближний Восток. Третий – травяной Шелковый Путь, начинающийся с гор Юньшань через Монголию, Россию в Европу. Во-вторых, на древнем Шелковом пути не доминировала определенная страна, он был совместно построен государствами и другими участниками, находящимися вдоль пути. В-третьих, Шелковый путь был не только торговым маршрутом, но и сетью культурной коммуникации. Китайская культура распространилась в Европе, так же, как и европейская культура в Китае. Западная религия проникла в Китай через Шелковый путь. В-четвертых, рост и спад были тесно связаны с социально-экономической ситуацией в Китае и соседних районах. Когда открылся торговый маршрут, воцарились мир и процветание. В противном случае было бы не избежать войн и конфликтов.

Полностью поняв вышеупомянутые особенности древнего Шелкового пути, можно получить общее представление об инициативе Председателя Си Цзиньпина. Во-первых, «Экономический пояс Шелкового пути» – это сеть взаимовыгодного сотрудничества для стран Большой Евразии. В значительной степени, будучи в постоянном движении, Евразия посредством своей растущей торговой сети когда-то серьезным образом мотивировала прогресс человеческой цивилизации. /7/ Председатель Си Цзиньпин описал «Экономический пояс Шелкового пути» как коридор сотрудничества от Балтийского моря до Тихого океана, от Центральной Азии до Индийского океана и Персидского залива. Поэтому, начинающийся в Китае, проходящий через связующие звенья – Россию и Центральную Азию, в Европу – опорную точку, и в Африку на севере в качестве продолжения, «Экономический пояс Шелкового пути» представляет собой относительно открытую транспортную сеть, удобный канал экономического сотрудничества, функциональную платформу для диалога цивилизаций.

Во-вторых, «Экономический пояс Шелкового пути» не должен стать институциональным механизмом, таким как ЕС и Евразийский союз. Это комплексная межрегиональная совместная инициатива с геополитическим охватом Восточной Азии, Центральной Азии, Южной Азии, Западной Азии, России, Кавказа и всей Европы. Сотрудничество включает различные области, такие как транспорт, энергетика, торговля и культура. Такое сотрудничество будет осуществляться благодаря весьма гибкому подходу, ориентированному на стратегическую координацию и политическую коммуникацию, а не на институциональные механизмы с целенаправленной последовательностью и принуждением.

В-третьих, «Экономический пояс Шелкового пути» должен быть естественным процессом, а не навязанной интеграцией или результатом плановой экономики. В течение 20 лет после распада Советского Союза была усилена взаимозависимость между Северной Америкой, Западной Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом, тремя центрами глобализации, а распространение их влияния на окружающие регионы постепенно усиливались. Тем не менее, слабо глобализированные регионы Евразии из-за слабого экономического развития и географической ограниченности стран, не имеющих выхода к морю, продемонстрировали сильную волю и желание присоединиться к сети глобализации. Другими словами, исходные районы в Центральной и Северной Евразии, похоже, превращаются во всеобъемлющую сеть, соединяющую европейские, постсоветские и восточноазиатские страны, такие как Китай. В обозримом будущем с развитием «Экономического пояса Шелкового пути» четкая географическая граница между Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом, несомненно, будет все более размытой.

Страны с переходной экономикой, такие как Китай, Россия и Индия, непосредственно включены в межнациональную сеть сотрудничества, с конечной точкой на западной границе – Евросоюз. Несмотря на множество психологических барьеров и установок, которые нужно было преодолеть, расширение ЕС на восток и его восточное партнерство способствовали этому процессу. Впервые в истории интеграция в Большой Евразии стала возможной.

«Экономический пояс Шелкового пути» – это не геоэкономический план, разработанный по инициативе Китая, а многообразный и открытый процесс, требующий совместного участия евразийских стран. Основная особенность геополитики и геоэкономики в Евразии заключается в дублирующем характере различных предложений и механизмов сотрудничества. Новая Стратегия Шелкового пути, предложенная США, проект Евразийского союза, стратегия ЕС для Центральной Азии и евразийская инициатива, предложенная Южной Кореей, в определенной степени целесообразны и достигли соответствующего прогресса. Инициатива Китая не заменит эти планы сотрудничества. Скорее, она будет связывать различные цели путем поиска общей позиции.

Кроме того, в отличие от 1990-х годов, возрождение Шелкового пути является не только полезной концепцией нового политического цикла Китая при Председателе Си Цзиньпине, а практическим планом действий. Нет сомнений в том, что связь между «Экономическим поясом Шелкового пути» Китая и новой экономической политикой Казахстана «Нұрлы Жол» имеет большое стратегическое значение. Китай считает ее еще одним значительным прорывом Центральной Азии после создания ШОС со времени распада СССР и хорошим экспериментом для совершенно новой модели экономического сотрудничества между большими и малыми странами. Китай поддерживает создание сети неоконтинентального сотрудничества, направленной на то, чтобы интегрировать развитые и развивающиеся страны в более сбалансированные, более справедливые, более выгодные и более всеобъемлющие рамки сотрудничества на основе принципа равного партнерства и согласия. Совместная программа сопряжения «Экономического пояса Шелкового пути» и «Нұрлы Жол», подписанная двумя правительствами, заложила прочную основу для более тесного сотрудничества между Китаем и Казахстаном. Реализация вышеупомянутой программы, которая хоть и находится на начальном этапе, доказала, что сопряжение двух программ создаст хороший задел для особых отношений Китая и Казахстана в том, что касается координации интересов, нейтрализации разногласий и создания новых форм сотрудничества.

Список использованной литературы:

1.Изменения в позиции, стратегии, политике и стратегии внешних отношений Китая подробно описаны профессором Чжан Цинмином в книге Zhong Guo Wai Jiao (Внешняя политика Китая, Пекин: China Intercontinental Press, 2010 г.).

2.Yu Xiangdong и Shi Zhan, “Quan Qiu Ma Yi Shuang Xun Huan Jie Gou Yu Shi Zhi Xu – Wai Jiao Zhe Xue Dui Tan Zhi Si (Структура двойного оборота мировой торговли и мировой порядок – Диалог в области китайской дипломатической философии IV)", Wen Hua Zong Heng (Beijing Cultural Review), 2013, No.5, pp. 46-55.

3.Информацию о понятии «сверхдержава» или «крупная держава» см. в детальном обсуждении в Yu Xiangdong и Shi Zhan, “Min Zu Zhu Yi Yu Chao Da Gui Mo Guo Jia De Shi Ye – Shi Jie Ge Ju Shi Ye Xia De Zhong Guo Wai Jiao Zhi San (Национализм и видение «сверхдержавы» – Диалог в области китайской дипломатической философии с глобальной точки зрения III)", Wen Hua Zong Heng (Beijing Cultural Review), 2013, No.1, pp. 112-121. Сведения о США в 1890 гг. как еще одной сверхдержаве доступны в Di Guo Ding Xing Xu Qiyu: Mei Guo De 1890-1900 (Формирующее десятилетие империи: Америка в 1890-1900 гг., Gui Lin: Guangxi Normal University Press, 2014, pp.170-190).

4.См. Yang Cheng, “Ti Gao Zhong Guo Wai Jiao De Yi Cheng She Zhi Neng Li – Gou Jian Guo Ji Guan XI Xin Ge Ju De Guan Jian (Улучшение дипломатической повестки дня Китая – ключ к созданию новой модели международных отношений)", Wen Hua Zong Heng (Beijing Cultural Review), 2016, No.2, pp. 20-29.

5.Liu Qing, “Chong Gou Quan Qiu Xiang Xiang: Cong 'Tian Xia' Li Xiang Zou Xiang Xin Shi Jie Zhu Yi (Воссоздание глобального представления: от идеала “Поднебесной" до нового космополитизма)", Xue Shu Yue Kan (Academic Monthly), 2015, Issue 47, No.8, pp.5-15.

6.Интервью автора с Amb. Zhang Deguang, от 25 марта 2016 г.

7.Yang Cheng, “The Eurasian Moment in Global Politics: a Comparative Analysis of Great Power Strategies for Regional Integration", in Eurasian integration – the view from within, edited by Piotr Dutkiewicz and Richard Sakwa, London & New York: Routledge, 2015, p.275.

Добавлено : 14.09.2018, 17:20, Изменено : 14.09.2018, 17:20